Life is too short to dance with fat chicks.  
/Califonication

У меня такой метод: берете первую часть фразы и подставляете к ней то, чего вы не хотите делать, например: 
- Life is too short to talk to you! 

Дискобол под зеркалом заднего вида, а в багажнике - труп фейсконтрольщика. Если ваша жизнь - сплошной праздник и удовольствия, даже чересчур, как у меня, то вы пережили что-то, с чем очень долго не можете справиться.  Иногда мне кажется, что я самый замаскированный человек на свете.

It is a good viewpoint to see the world as a dream.
When you have something like a nightmare,
you will wake up and tell yourself that it was only a dream.
It is said that the world we live in is not a bit different from this.

/Ghost Dog: The Way of the Samurai

Например. Все повально увлечены фотографированием. Большинство моих друзей и приятелей.
Большинство из них бездарны.
С другой стороны - какое это имеет значение? У них есть точка опоры.
У меня нет точки опоры.

Я хочу, что бы у меня была точка опоры.

Ненавижу, когда ко мне подлизываются. 

You must acquire the trick of ignoring those who do not like you.
In my experience, those who do not like you fall into two categories: the stupid and the envious.

The stupid will like you in five years time. The envious - never.

/The Libertine

В детстве Рой Ландон (Roy London) был известным актером на Бродвее. Повзрослев и перестав быть «милым мальчиком», он так же перестал получать роли. Но, будучи очень талантливым и учась у знаменитых преподавателей (Юта Хаген, например), он решил сам стать преподавателем актерского мастерства.
И тогда Рой переехал из Нью-Йорка в Лос-Анжелес.
В своей гостиной он поставил ряд стульчиков, позвал приятелей и начал вести занятия. 
Замечательно в Рое было то, что он не просто учил мастерству, он учил жизни.
На занятиях разыгрывались сцены из пьес и фильмов, и первое, что он спрашивал:
«Была ли это сцена о любви, о власти или о смерти?» (love/power/death) 
Например, сцена расставания мужчины и женщины - она о любви и о смерти. Сцена увольнения начальником подчиненного - о смерти и власти. 

О занятиях Роя пошел слух, и ряд стульев превратился в два ряда, потом три, а потом в гостиной стало совсем тесно, и Рой арендовал отдельное помещение. Туда стало приходить еще больше студентов, актеров, режиссеров, сценаристов. А потом ученики Роя начали получать премии Оскар и Золотые Глобусы.
На свое пятидесятилетие Рой Ландон устроил большую вечеринку, на которую пришли все его выпускники: Бреди Питт, например, и Шерон Стоун.
Он общался с каждым, как с самым главным гостем.
Это была его лучшая вечеринка.
После нее ему предстояло уехать снимать свой собственный фильм.

А через три недели Рой умер.
Оказалось, у него был СПИД, но он никому об этом не говорил. И вдруг все поняли, что четыре последних месяца жизни он вел занятия в очень интенсивном режиме, как будто хотел успеть все передать.

Потом выяснилось, что когда Рой умирал, рядом с ним была медсестра. Когда он вздохнул и перестал дышать,  она вышла из комнаты, что бы позвонить и сообщить кому-нибудь, что Рой Ландон умер. Набирая номер, медсестра услышала стон и прибежала обратно. Он был в сознании, схватил ее за руку и повторял: "Я должен провести еще одно занятие, я должен дать еще один урок!". Она спросила: "Почему, Рой, почему?". И он ответил: "Потому что я ошибался:  

…It's not about power. It's not about death. It's about love, it's all about love".

И он умер.

*История записана со слов Пола Брауна - ученика Роя Ландона и одного из самых восхитительных людей, с которыми мне довелось пообщаться. 

Как-то вечером, когда я была маленькой, я сказала папе, что самая красивая улица ночью - это Новый Арбат. Тогда мы сели с ним в его Ладу, доехали до Нового Арбата и просто катались по нему полночи.
Сегодня я вспомнила это, когда ехала по тому же (совсем другому?) ночному Новому Арбату уже на своем бумере с джипом охраны (знакомых) позади. И как, знаете, в фантастических сериалах девяностых, где были такие порталы, в которых пересекается прошлое и настоящее - еду я, бесчувственный циник, а по встречке пролетает призрак папиной машинки, в которой я же - маленькая девочка, восторженная и мечтательная.
На прошедшей неделе я была в МПТРе, бывшем Гостелерадио, пропитанном прошлым, как мои легкие табаком, где эфир некоторых радиостанций до сих пор идет с пленки. А еще мы там учились на первом курсе (блин, как будто целая вечность прошла). В этот четверг, в узких коридорах мне мерещился человек мерещились люди, которые несколько лет назад были для меня всем, а сейчас вообще не существуют в моей жизни.
Еще пример - я постоянно проезжаю сад Эрмитаж, где на сгоревшие развалины наплывают обрывки воспоминаний о блеске, угаре, кокаине и полной эйфории. И у меня каждый раз мороз по коже. Мороз по коже вообще во всех этих местах, на всех улицах, где все было, уже было, было по-разному. Это как зайти в здание школы, в которой училась десять лет назад. Это как услышать по радио Джо Кокера. Это как учуять случайно в толпе запах мужского парфюма, который был у кого-то, с кем была очень близка. У меня от этого мороз по коже. Я бегу от всего пройденного, познанного, испытанного и пережитого. Но оно, похоже, бежит за мной. 

We may be through with the past, but the past isn't through with us.